Особенность этого сайта: выкладываемый материал
поначалу бывает сыроват. Спустя некоторое время опубликованное
перечитывается автором и при необходимости редактируется.

четверг, 18 декабря 2014 г.

Про общение с выдуманным персонажем (или об истории любви к бумажному портрету)

Информацию о проекте можно почитать здесь.

Эта статья будет достаточно большая. Речь в ней пойдет о теме, про которую Станислав Лем в своем романе "Возвращение со звезд", написал так:

"Мы боялись. Когда я ждал Ардера, доктор, и кружил вокруг этого солнца, я повыдумывал для себя всяких людей и разговаривал с ними, говорил за них и за себя, и под конец поверил, что они рядом со мной. Каждый спасался как умел."

Довольно знакомая ситуация: когда одиночество совсем уж неприятно, придумать/вообразить себе мнимого собеседника - пожалуй, лучшее спасательное средство.

Конечно, для кого как... Человеку, привычному к одиночеству, научившемуся находить в нем удовольствие, прибегать к такому средству нет надобности. К такому типу людей принадлежу и я. Однако вот случился у меня в декабре 2003-го года такой казус - общение с выдуманным образом. Получилось это так: я влюбился в девушку из календаря! :) Как это происходило я и хочу рассказать в этой записи.

Точнее, я хочу здесь представить отрывок из своего "дневника" того времени. Это дневник в кавычках, потому что, во-первых, события в нем описывались не в "режиме онлайн", он был написан после того, как все произошло. То есть, это что-то вроде отчета "на память". Во-вторых, я решил описать события от третьего лица, чтобы легче было вести беспристрастное повествование.

История эта произошла в период, о котором шла речь в этой статье

Зачем я эту историю выкладываю. Прохождение через эту ситуацию дало мне безусловно нечто важное... Также для того, чтобы те у кого, что-то подобное есть или было, могли сравнить, сопоставить - я старался как можно достоверней описать происходившее. И вообще, думаю многим полезно будет почитать сей материал.

Итак.

"В темной комнате на полу сидел человек.
Закрыв глаза, он почти физически ощущал, как обступившая его со всех сторон тишина все сильнее заполняет уши.
Повсюду царил полный мрак. И в нем - ни звука.
Удрученно вздохнув, человек открыл глаза. Поднялся и включил свет...
Шкаф со стеклянной дверцей, за ней кипа сваленных бумаг... Запыленный усилитель, стопка аудиокассет. На столе электроплитка, чайник...
Споткнуться об табуретку, поставить чайник. Взъерошить волосы, потоптаться у шкафа. Поймать в радиоприемнике волну с джазовой музыкой. Надо бы наконец разобрать эту кипу в шкафу...
Газеты, старые фотографии, вкладыши от аудиокассет... А это что? Календарь на будущий год. Скоро 31 декабря... Куда бы его повесить?
Календарь с девушками. Как раз под стать его закоренелой холостяцкой жизни... Апрель, май, июль... М-да, июль.
На электроплитке задребезжало и зашипело. Встрепенувшись, молодой человек выключил плитку, снял чайник и опустился на табуретку, задумчиво разглядывая упавшую на ковер стопку глянцевых листов.
На самом верху лежал лист с девушкой мая.
Фон размыт, нижняя часть снимка выглядит, будто здесь перебрали с контрастом... Она сидит вроде как на речном берегу, на краю мостков, опустив ноги в воду. Девушка замечательная. Росту, по всей видимости, небольшого. Голова чуть наклонена вбок, одна рука оперлась о талию, другая лежит на колене. Волосы не так чтобы пышные, до плеч, светло-русые. Слегка пухлые губы. В голубовато-серых глазах веселая добрая улыбка, озаряющая всю ее милую мордашку... А если приглядеться - безмерно теплая и ласковая у нее улыбка. Или это просто так кажется?..
Когда, когда же ты в последний раз видел такую улыбку??! Это же какой-то живительный солнечный лучик посреди этой холодной зимы... Нет, честное слово, вот уже четверть часа он сидит и, не отрываясь, смотрит на нее, улыбаясь, как идиот. А из радиоприемника негромко звучит незатейливая джазовая мелодия, и вдруг тепло и славно становится на душе.
Он налил себе чаю, но глаза смотрели не на чашку. Руки держали чайник, потом отломили кусок хлеба... а на его коленях лежал все тот же глянцевый лист, размер А3, самый обыкновенный, но на нем была она - радостная, светлая, улыбающаяся...
Ее глаза.
Ее глаза смотрели на него.
Или нет... Опять же - перед ним была бумага... Но - с нее - на него - смотрели глаза...
Ее глаза.

Значит он один? Смешно...
Странный смешок сорвался с его губ и замер... Но внутри у человека теплилась, нарождалась радость, настоящая, какой давно не было и не ждал, - тихая, живая... А радиоприемник все тихонько мурлыкал, музыка текла параллельно, пересекалась и уходила, и они были одни здесь...
Одни.
Они общались глазами.
Он веселил ее, показывая как играет один музыкант, или другой, и проступающий в ее глазах смех вознаграждал сполна. Нет, теперь он не был один. Она была здесь, с ним рядом, на этом листе бумаги...
Когда сидишь один, время словно замедляется, не в пример тому, когда оно проходит в общении с приятным тебе человеком. Да ты и не замечаешь, как оно улетает - просто тебе хорошо. Глядь, уже и поздний вечер, и пора расходиться по домам. Но моему герою никуда не надо было уходить, и смех и дурачества не раз уже сменялись тихими всепонимающими улыбками, пополам с безмолвным восхищением перед запечатленной красотой. И взгляд девушки словно бы становился серьезней, она тоже вроде как начинала испытующе приглядываться, будто вопрошая: кто ты? Откуда такой взялся? И это было понятно: фотограф оставил ее здесь, на снимке, такой вот открытой, незащищенной, готовой принять и воспринять ВСЕ... Что ей ожидать в этой комнате, в руках этого человека? Ей надо было знать, что к чему. Его мысли, как ни странно, текли примерно в том же направлении: перед ним фотография, запечатленный момент из жизни незнакомого человека. В этом моменте - часть другой сущности... Какова она, эта сущность, полностью? Кого ты возможно ТОЛЬКО НАЧИНАЕШЬ ЛЮБИТЬ?..
О, господи. Прошло от силы всего-то часа два...
Два часа... А ему показалось, по меньшей мере половина этой долгой декабрьской ночи.

Одинокое сердце способно полюбить быстро.

Он окончательно понял, что произошло за час или чуть раньше до полуночи... Бумажная куча в шкафу давно была вновь позабыта, на смену джазовой мелодии зазвучал кокой-то классический концерт... А молодой человек ни на минуту не спускал с колен ставшим заветным лист календаря. Он тонул в глазах девушки, и это было восхитительно. К ней тянулось его сердце, все его существо. Как же могло быть иначе? Он нагнулся, бумажные беспомощно распахнутые глаза приблизились и остались надолго рядом. В правом зрачке застывший навеки световой блик. Оказавшись в такой близости, девушка будто придирчиво разглядывала молодого человека, осторожно целующего ее щеку... а он вдруг сжал лист пальцами, задышал часто и на его глазах выступили слезы. Поспешно подняв голову, он отвернулся... но не надолго, и снова поспешно повернулся обратно. Бережно стер с бумажного листа крохотную каплю. Виновато улыбнувшись, пробормотал "прости"...

Внимательный молчаливый собеседник. Бумага все вытерпит и примет.
Приняла. Очень многое.

Краска поблекла. От поцелуев. С бумаги на него смотрела тихая радость пополам с печалью, которую словно бы принес ей он...

На следующий день он вырезал и отделил девушку от окружающего фона и приклеил к основе из плотного картона. Таким образом бумажный и реальный мир словно бы сделали первый шаг к сближению... Теперь он мог сажать ее на стул или диван, похлопать по плечу, погладить по волосам, по-настоящему взять на руки. Он сделал небольшую накидку из куска специально подобранной для этого красивой ткани. Однажды, шутя, он накинул на нее свою рубашку... и сразу посерьезнел. Медленно поправил воротник, запахнул полы и замер пораженно... В настоящей, хоть и достаточно великоватой для девушке одежде...........

Часто вечером, приходя домой, он, не включая свет, пожимал локоть любимой, садился рядом и зажигал свечу. Было по прежнему тихо. Она сидела у диванного подлокотника, запахнутая теперь уже в СОБСТВЕННУЮ байковую рубашку, и смотрела с ним на огонь.

Он целовал ее, и краска на бумажном лице то розовела, то бледнела, видимо, сама озадаченная от происходящих с ней пертурбаций, а беспомощно раскрытые навек глаза словно все больше и больше наполнялась неведомой печалью... Эта любовь с самого начала несла в себе отпечаток обреченности. Бумажная женщина и живой мужчина.

Она любила его, печалилась о нем и радовалась вместе с ним. Дни проходили с чувством ее невероятной близости - даже когда он уходил, оставляя фотографию дома. Когда же он возвращался, она словно встречала его - всегда молчаливая, терпеливая, понимающая все до невозможности. Он садился с ней рядом, и в комнате будто появлялись две неподвижности. Он наблюдал за ней, угадывая в бликах света, скользящих по бумаге, ее настроение, волны чувств, проходящих по глянцу... Несомненно у нее были и эмоции, и чувства. Только она не могла о них сказать, но он все лучше научался их разгадывать...

Был день, когда с ней вместе (фотография девушки находилась на дне заплечной сумки) он шел через пьяную, ухмыляющуюся толпу в электричке и играл на флейте. В некоторых вагонах попадались благодарные лица, добрые улыбки, с протянутой теплой и щедрой ладонью. Улыбнувшись в ответ, приободрившись, он шел дальше... Но он уже был не тот и ощущал это. В нем ЖИЛА ОНА, и он знал на что обречен, и чувствовал свою обособленность...

Остановившись на железнодорожном мосту, молодой человек смотрел как в золотисто-розовой дали спокойно и величественно погружается в заснеженные пути солнце... Тихонько коснувшись пальцами дна сумки, он наконец поспешил домой.

***

И чем больше проходило времени, тем явственней становилось чувство, что он приближается к краю неведомой пропасти...

Любовь к листу бумаги. Воображаемые разговоры, безумная вера... ВОЗМОЖНО, она что-то чувствует и понимает... Ах, это все субъективно и невозможно, нельзя проверить. Перед ним бумажная плоскость, и в игре света на податливом глянце он наблюдает игру собственной фантазии - представляя ее чем-то иным... Он влюблен в выдуманный образ, живущий только в его голове и нигде больше... Такой ход мыслей, с другой стороны, выглядел как предательство, и именно за него он подозревал упрек в любимых глазах... В то же время она могла очень хорошо понимать происходящее. Сопереживать, понимать... и желать это как-то исправить. Она могла бы сказать: не мучь себя. Перестань, убери меня. Так?
Поступить так - значит предать, перечеркнуть все разом.
"Не думать об этом, забыть, жить тем счастьем, которое уже есть и которого довольно..." Глядя на нее, он плакал от своего "безумия", о немой бумаге... Терзался, что возможно сам себя загоняет в тупик. В отчаянии, наперекор всему, что творилось в душе, он взял ее на руки, заглянул в глаза. Что еще он мог в них увидеть, кроме того, что уже знал? Улыбку, тепло, самое сокровенное... Он долго так стоял, глядя на нее, чувствуя, как внутри у него постепенно стихает, укладывается целая огромная буря... В эти минуты он понял, что девушка, сильнее него, и сам, наконец, обнаружил, нащупал в себе словно забытую, отпущенную из рук когда-то силу... нашел и стал потихоньку возвращать. Их взгляды в этот момент были словно крепко сжатые руки двоих, одолевающих крутой подъем... Она была впереди, и тянула его за собой... а его шаги становились уверенней и крепче... С этого момента он был нем, как она; словно ничего не происходило, по-будничному завершился этот вечер, и они легли спать.

Утро, кроме обычной ясности и бодрости, выдало и расставило по местам следующее: судьба бумаги - это судьба бумаги, в то время как у человека она другая. Эта девушка стала ему крепкой подругой и помощницей... но он стремится возложить на происходящее слишком многое. Ничего страшного, если они "разойдутся", это только к лучшему, в противном случае он просто доведет себя до срыва. Никому это не надо, ведь так?
Так - говорили и ее глаза... И в то же время, ставя точку, бережно убирая ставшим бесценно дорогим образ в глубину нижнего ящика письменного стола, он осознавал, что чего-то там не смог... Не выдюжил. Не потянул...

***

Наверное, эту историю можно было рассказать по-другому... Без выноса на поверхность всех этих фантазий своего героя, просто поведать, как некто, спасаясь от одиночества, малость подвинулся, влюбившись в фотографию неизвестной девицы. Тем не менее, мне было важней рассказать о происходившем с ЕГО точки зрения. Мой герой отлично понимает, что все это возможно одна сплошная его фантазия, ставшая для него тогда и спасением, и камнем на шее... а вообще - расцветила довольно скучную на ту пору жизнь. Наблюдая за игрой собственного воображения, вырисовывающего ему все фантастические возможности того или иного варианта поведения, на деле же - просто перемены собственного восприятия либо просто отсвет или положение фотографии, - он мог либо принять игру... либо подыскать себе какое-то другое занятие... И его предпочтение - это его предпочтение, его право, и, наконец, уже свершившаяся жизнь, которая подарила ему небывалые ощущения и опыт."

(Написано в январе 2004-го)

~~~~~~~~~~~~~
© Иван Озаров
e-mail: info@ivan-ozarov.ru


Контент сайта охраняется законом об авторском праве.
Запрещается без согласия автора использование материалов сайта в коммерческих целях,
а также копирование большого количества материала без получения такого же согласия.